Наш телефон: (495) 649-11-65
Круглосуточная помощь адвоката при задержании
28.11.2014 14:17:48

Житель областного центра в течение года пытался добиться социальной выплаты для проведения ремонта жилья пострадавшего от наводнения в 2013 году. После того как получить денежную компенсацию не удалось, он пошел на крайние меры и подделал один из документов.

27.11.2014 14:14:00

На Сахалине подвели промежуточные итоги операции «Нелегальный мигрант», которую проводят правоохранительные органы. Очередной этап мероприятий проходил  с 12 по 22 ноября. Были проверены 29 работодателей, в том числе один супермаркет в Южно-Сахалинске, где по итогам проверки выявили восемь мигрантов, работавших без разрешений, сообщает ИА SakhalinMedia со ссылкой на пресс-службу УФМС по Сахалинской области.

26.11.2014 14:12:00

В Одесской области сотрудница крюинговой компании, с целью подзаработать, подделала морские документы мужчины, желавшего трудоустроиться. Об этом в понедельник, 10 ноября, сообщили в пресс-службе Генерального управления МВД в Одесской области.

 

25.11.2014 14:09:00

Во вторник, 25 ноября, Следственное управлениеУМВД по Невскому району возбудило уголовное дело в отношении человека, который подделал документы и получил вРоспотребнадзоре разрешение на сокращение санитарно-эпидемиологической зоны вокруг химического завода «Реактив», сообщает «Фонтанка».

24.11.2014 17:14:58

ГВП в рамках досудебного расследования по факту злоупотребления властью и служебным положением должностными лицами Минобороны Украины (ч.2 ст.364 УК Украины) с целью выявления и фиксации обстоятельств совершенного уголовного преступления провела совместно с работниками УБОП ГУ МВД Украины в Киевской области обыски по месту работы и проживания вышеуказанных лиц, в том числе у одного из заместителей Министра обороны Украины.

21.11.2014 00:09:00

Экс-глава Нафтогаза Украины Е.Бакулин, в отношении которого сейчас открыто уголовное производство, победил на выборах Верховной Рады Украины в одномандатном избирательном округе № 106 (Северодонецк Луганской области).

20.11.2014 21:09:28

Сотрудники отдела экономической безопасности и противодействия коррупции УМВД России по г. Барнаулу задержали участников группы, которые занимались хищениями денежных средств путём получения кредитов по подложным документам.

19.11.2014 15:49:23

В Москве по подозрению в вымогательстве взятки задержаны два сотрудника Росреестра. Об этом в среду сообщают представители столичной полиции.

18.11.2014 14:11:46
Сотрудницу одной из турагентств Казани, Голдентур, могут осудить за мошенничество в особо крупном размере, сообщили в пресс-службе прокуратуры города Казань.


17.11.2014 15:39:55

Бывший председатель комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Балахнинского района Нижегородской области Андрей Чадин осужден на 6 лет лишения свободы за покушение на взятку в размере 3,5 млн руб. Об этом сообщает Следственный комитет РФ.

Главная Статьи Проблемы юридической оценки преступлений против общественной безопасности, сопряженных с убийством

Проблемы юридической оценки преступлений против общественной безопасности, сопряженных с убийством

Первый Столичный Юридический Центр

Телефон:  (495) 649-11-65,  (985) 776 13 39

ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ ОЦЕНКИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

ПРОТИВ ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ, СОПРЯЖЕННЫХ С УБИЙСТВОМ

 

М.В. БАВСУН, К.Д. НИКОЛАЕВ

 Бавсун М. В., кандидат юридических наук, заместитель начальника кафедры уголовного права Омской академии МВД России.

 Николаев К. Д., кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного права Омской академии МВД России.

 

Внесенными 30 декабря 2008 г. изменениями в ч. 3 ст. 205 и ч. 4 ст. 206 УК РФ были закреплены особо отягчающие обстоятельства, усиливающие наказание за соответствующие деяния, если они «повлекли умышленное причинение смерти человеку». Интересно, что законодатель указал именно на причинение смерти, а не на признак сопряженности совершенного деяния с указанным последствием. Ранее, как известно, в рамках п. «в» ч. 2 ст. 105 УК существовала обратная ситуация. Усиление ответственности происходило за счет включения в квалифицированный состав убийства признака сопряженности с захватом заложника. Причем данное положение, наряду с п. п. «з», «к» ч. 2 ст. 105 УК, всегда носило спорный характер и нередко критиковалось в отечественной уголовно-правовой доктрине <1>. В то же время, несмотря на всю сложность и действительно неоднозначный характер ранее существовавшей конструкции, к сегодняшнему дню уже имелась наработанная практика ее применения. Помимо этого действовали соответствующие положения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также имелось немалое количество решений на уровне Коллегии и Президиума Верховного Суда Российской Федерации, которые были направлены на снятие имеющихся противоречий в данном направлении. Однако упомянутые выше изменения, как представляется, сводят на нет достигнутые ранее результаты по толкованию истинного смысла законодательных предписаний, регламентирующих вопросы сопряженности. Сейчас складывается ситуация, в которой вновь принятые нормы не обеспечены какими-либо разъяснениями, что не может не создавать дополнительных проблем в правоприменительной деятельности.

--------------------------------

<1> См., например: Антонян Ю. М., Верещагин В. А., Потапов С. А., Шостакович Б. В. Серийные сексуальные убийства. М., 1997; Никифоров А. С. Совокупность преступлений. М., 1965. С. 24; Курс советского уголовного права. М., 1970. Т. IV. С. 365 — 366 и др.

 

Полагаем, что теперь ситуация в некоторой степени стала еще более сложной, и в первую очередь это связано с неоднозначностью формулировки, которая используется в новых редакциях ст. ст. 205, 206 УК. В обеих статьях законодатель говорит о деянии, повлекшем за собой «умышленное причинение смерти человеку». В связи с этим возникает целый ряд вопросов, относящихся как к проблемам законодательной техники, так и к аспектам практического применения соответствующих уголовно-правовых норм.

В первую очередь, обращает на себя внимание некорректность выражения «деяние, повлекшее умышленное причинение…». Дело в том, что захват и причинение сами по себе являются самостоятельными, равнозначными по отношению друг к другу деяниями, каждое из которых способно повлечь за собой собственные последствия. Более того, аксиоматичным является правило, согласно которому деяние не может повлечь за собой другое деяние, коим и является причинение. Речь обязательно должна идти о последствии, но никак не о новом акте поведения человека. Безусловно, несколько деяний могут повлечь одно последствие, как и наоборот, когда в результате одного деяния наступает несколько последствий. Однако при этом в действующем уголовном законе нет ни одной статьи, конструкция которой предусматривала бы деяние, являющееся причиной другого деяния, а не последствия. И в данной ситуации и захват заложника, и террористический акт, не могут повлечь умышленное причинение смерти. Они могут быть сопряжены с убийством, являясь таким образом сложносоставными преступлениями, но не выступать в роли первопричины нового деяния.

Причинная связь связывает между собой общественно опасное деяние и наступившие в результате этого общественно опасные последствия, что характерно для преступлений с материальными составами. В свою очередь, формулировка, предлагаемая законодателем применительно к рассматриваемым конструкциям, не вписывается в устоявшуюся доктрину, вступая в противоречие с давно известными и прописными истинами уголовно-правовой теории.

Полагаем, что в данном случае речь все же идет о сопряженности двух посягательств — террористического акта и убийства, а также — захвата заложника и убийства. При этом остается только догадываться в чем истинная причина отказа законодателя от использования уже относительно устоявшегося термина «сопряженность» и его замены на крайне неудачную формулировку — «повлекшее умышленное причинение смерти человеку».

Впрочем, если вести речь о сопряженности, то следует отметить, что данный признак как сам по себе, так и в контексте анализируемых составов вызывает немало вопросов, имея неоднозначную оценку, в том числе и на правоприменительном уровне. Так, в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» разъясняется, что если лицо во время разбойного нападения совершает убийство потерпевшего, то содеянное им следует квалифицировать по п. «з» ч. 2 ст. 105, а также по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК <2>. Аналогичное разъяснение содержится и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве». Согласно п. п. 7, 11, 13 данного Постановления, действия виновного, сопряженные с другими преступлениями (разбоем, бандитизмом и т.д.), необходимо квалифицировать по соответствующим статьям УК, предусматривающим ответственность за данные преступления <3>.

--------------------------------

<2> См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. N 2. С. 2 — 6; в соответствии с изменениями, внесенными в Уголовный кодекс РФ 08.12.2003, квалификация должна осуществляться по совокупности преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 105 и п. «в» ч. 4 ст. 162 УК. См.: Федеральный закон от 08.12.2003 N 162-ФЗ «О внесении и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Российская газета. 2003.

<3> См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. N 3.

 

Вместе с тем в Обзоре кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2002 год обращается внимание на то, что «действия лиц, направленные на убийство, если они были связаны еще и с похищением или незаконным лишением свободы потерпевшего, полностью охватываются соответствующей статьей закона, предусматривающей ответственность за убийство, и не требуют дополнительной квалификации по ст. ст. 126, 127 УК РФ» <4>. Налицо явное противоречие, причем противоречие, содержащееся в решениях одного и того же органа — Верховного Суда Российской Федерации. Противоположность принимаемых решений по данному вопросу, безусловно, свидетельствует о его актуальности для практики.

--------------------------------

<4> Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. N 8. С. 20.

 

Однако последние изменения в УК лишь дополняют те проблемы, которые существовали до сегодняшнего дня на правоприменительном уровне. В частности, остается не совсем понятным требуется ли в случаях, например террористического акта и умышленного причинения смерти, дополнительная квалификация по признакам убийства. Если брать за основу подход, применение которого сохраняется для других пунктов ч. 2 ст. 105 УК, где имеется указание на сопряженность, то, видимо, требуется. В то же время тогда остается непонятным сам смысл внесенных в ст. ст. 205, 206 УК изменений. По всей видимости, законодатель пытался таким образом избавиться от так называемой двойной квалификации и пошел по пути постепенного исключения из ч. 2 ст. 105 УК указания на признаки составов других преступлений. Тогда неясно, почему это произошло лишь с захватом заложника, а остальные посягательства (разбой, вымогательство, бандитизм, изнасилование, насильственные действия сексуального характера и похищение человека) так и остались в рамках квалифицированного убийства. Более того, сопряженность была еще и расширена за счет ее включения в состав террористического акта, чего не было ранее. Причем в последнем случае, с учетом его новизны, остается вообще непонятным, как должна выглядеть квалификация и о каком правовом явлении должна идти речь: о совокупности деяний или все-таки о единичном сложном преступлении. Ответа на данный вопрос нет ни в ст. 17 УК, ни в руководящих разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, ни в самой практике применения указанных положений, потому как нет еще и самой практики.

С учетом изложенного представляется, что расширение перечня статей, в содержании которых использовался бы признак сопряженности, не вполне оправданно. Куда более логичным было бы включение в тот же п. «в» ч. 2 ст. 105 УК террористического акта как одного из сопряженных с убийством посягательств. По крайней мере данное изменение вытекает из общего контекста использования признака сопряженности в действующем законодательстве, сложившегося на сегодняшний день, а также носит последовательный характер. Хотя в целом следует признать более правильной позицию, согласно которой усиления ответственности за счет сопряженности вообще не должно быть <5>. Сама по себе идея сочетания нескольких преступлений в рамках состава убийства или, как теперь это происходит, в законодательных конструкциях других составов вряд ли имеет право на существование хотя бы по причине отсутствия какой-либо логики в выборе самих преступлений, на основе которых должно происходить усиление репрессии. Как отсутствует эта логика в произошедшем выборе посягательств, которые могут быть сопряжены с убийством.

--------------------------------

<5> См. об этом: Плаксина Т. А. Социальные основания квалифицирующих убийств обстоятельств и их юридическое выражение в признаках состава преступления. Барнаул, 2006. С. 201; Побегайло Э. Ф. Кризис современной российской уголовной политики // Уголовное право. 2004. N 4. С. 113 и др.

 

Совершенно непонятно, почему сопряженность убийства лишь с указанными в ч. 2 ст. 105 УК преступлениями переводит данное деяние в ранг квалифицированного. Кроме бандитизма, всем указанным преступлениям присуще насилие в качестве признака либо основного, либо квалифицированного состава. Но в Уголовном кодексе содержится немало других составов насильственных преступлений. Почему бы в таком случае не предусмотреть квалифицированный вид убийства по признаку сопряженности, например, с неправомерным завладением автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения, с массовыми беспорядками, с угоном судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава или другими посягательствами? Чем руководствовался законодатель, предусматривая уголовную ответственность за убийство, сопряженное с бандитизмом, объяснить еще труднее. Ведь насилие не входит в объективную сторону бандитизма, а нападения, совершаемые бандой, требуют дополнительной квалификации <6>. Если законодатель считает бандитизм потенциально связанным с применением насилия, то почему он не предусмотрел уголовную ответственность за убийство, сопряженное с организацией незаконного вооруженного формирования или участием в нем <7>?

--------------------------------

<6> См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. N 3.

<7> См.: Бавсун М. В., Вишнякова Н. В. Проблемы квалификации убийства, сопряженного с иными преступлениями // Уголовное право. 2004. N 4. С. 8 — 9.

 

Точно так же непонятно и то, в связи с чем из законодательной конструкции квалифицированного убийства был выведен захват заложника, а расширение сопряженности произошло именно за счет террористического акта, а не другого посягательства. В таком случае необходимо было бы вести речь и о разбое, сопряженном с убийством; вымогательстве, повлекшем смерть человека; похищении человека и т.д., однако этого сделано не было. С позиции последовательности произошедшие в УК изменения не выдерживают никакой критики и лишь усугубляют и без того немалые проблемы отечественной практики применения норм, содержащих указание на сопряженность нескольких общественно опасных деяний.

В свою очередь, уход от иных преступлений в законодательной конструкции квалифицированного убийства и, наоборот, помещение признаков умышленного причинения смерти в составы других посягательств — для истории отечественного уголовного законодательства факт известный. В различные исторические периоды законодатель уже прибегал к такому приему усиления мер уголовной репрессии. Происходило это именно за счет включения убийства в особо квалифицированные составы других преступлений. Например, ст. 1634 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. последующих редакций) предусматривала ответственность за разбой, соединенный со смертоубийством, хотя и без прямого на то намерения, или с покушением на убийство <8>.

--------------------------------

<8> Таганцев Н. С. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года. СПб, 1913.

 

Примеры именно такого способа правовой регламентации сопряженности можно увидеть и в более поздний период. Так, в ч. 3 ст. 167 УК РСФСР 1926 г. прямо указывалось на убийство в процессе разбойного нападения, за что следовало наказание в виде 10 лет лишения свободы. Позднее, в соответствии с изданным 4 июня 1947 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении охраны личной собственности граждан» <9>, вопрос о квалификации убийства, сопряженного с разбоем, решался в пользу имущественного посягательства. Это же правило в последующем было подтверждено и руководящим Постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 19 марта 1948 г. «О применении Указа от 4 июня 1947 г.», где содержались прямые ссылки на ранее упомянутый документ, а также на необходимость его прямого и неукоснительного применения в таких случаях <10>. Следовательно, однозначного отношения к рассматриваемому явлению не было никогда, что требует крайне осторожного подхода к его правовой регламентации и в настоящее время.

--------------------------------

<9> Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР 1917 — 1952 гг. М., 1953. С. 430.

<10> См.: Пионтковский А. А., Меньшагин В. Д. Курс советского уголовного права: Особенная часть. Т. 1. М., 1955. С. 537 — 538. Данный документ в последующем был отменен новым Постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 4 декабря 1953 г. См.: Пионтковский А. А., Меньшагин В. Д. Указ. соч. С. 537 — 538.

 

Вопрос в данном случае, как представляется, лишь в выборе направления развития отечественного уголовного законодательства, которое должно пойти либо по пути использования сопряженности убийства с иными преступлениями, либо, наоборот, сопряженности иных преступлений с убийством, либо, что как мы полагаем, более верно, по пути полного отказа от использования сопряженности в законодательных конструкциях. В любом случае позиция в данном вопросе должна быть единой, для того чтобы формируемые на законодательном уровне средства уголовно-правового воздействия реально способствовали достижению необходимых результатов в деятельности по противодействию преступности. Иначе будет складываться ситуация, когда неоднозначное толкование и понимание одной и той же уголовно-правовой нормы приведет к снижению эффективности ее практического применения.

Возможна такая ситуация и в рассматриваемом случае, в связи с тем, что внесенные в ст. ст. 205, 206 УК изменения идут вразрез с ранее устоявшимися положениями уголовно-правовой доктрины и уже сложившейся в последние несколько десятилетий судебной практикой. В связи с этим полагаем, что для достижения необходимого результата в ходе практического применения указанных положений уголовного закона необходима их соответствующая корректировка.

Во-первых, требуется замена некорректной формулировки «повлекли умышленное причинение смерти человеку» на более подходящую в данном случае — «сопряженное с убийством». Полагаем, что предложенный унифицированный подход обеспечит логическое единство законодательных конструкций уголовно-правовых норм.

Во-вторых, в целях повышения эффективности применения исследуемых предписаний целесообразно на уровне постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации дать соответствующие разъяснения, в которых четко указывалось бы, что в случае совершения лицом захвата заложника или террористического акта, сопряженных с убийством, дополнительной квалификации по ст. 105 УК не требуется. Реализация данных предложений позволит избежать значительного количества ошибок в квалификации рассматриваемых деяний и обеспечит единство судебной и следственной практики в данной части.

  «Российская юстиция», 2010, N 1

Адвокаты нашего Центра по уголовным делам помогут Вам в:

Защите интересов на стадии предварительного следствия:

  • Защита интересов обвиняемого на протяжении всего предварительного следствия, в ходе проведения допросов, очных ставок, следственных экспериментов и т.д.;
  • Посещение обвиняемого в следственном изоляторе;
  • Подготовка и заявление различных ходатайств;
  • Обжалование избранной меры пресечения;
  • Выработка определенной линии и тактики защиты на стадии предварительного следствия;
  • Сбор различного материала, характеризующего личность обвиняемого;
  • Ознакомление с материалами уголовного дела.

Защите интересов в суде первой инстанции:

  • защита интересов в ходе всех судебных заседаний, независимо от продолжительности нахождения уголовного дела в суде;
  • подготовка и заявление различного рода ходатайств;
  • выработка определенной линии, тактики защиты на стадии судебного разбирательства;
  • посещение подсудимого во время нахождения его в следственном изоляторе;
  • изучение материалов уголовного дела.

Защите интересов в суде кассационной инстанции:

  • подробное изучение материалов уголовного дела;
  • подготовка, составление и подача кассационной жалобы на приговор суда первой инстанции;
  • участие в судебном заседании назначенном по жалобе;
  • посещение подсудимого в следственном изоляторе.

Защите интересов в суде надзорной инстанции

Защите интересов потерпевшего на любой стадии уголовного процесса

Представлении интересов при досрочном погашении судимости

Представлении интересов осужденных в комиссии по помилованию

 

Первый Столичный Юридический Центр 

Телефоны: 8 (495) 649-11-65,    8 (985) 776 13

Электронный адрес: ug-pravo@bk.ru

Москва, Георгиевский переулок, д.1, стр.1, оф.234

Постановление судаУбийство 

22.09.2010, 3306 .

Контактные данные

Телефон:
+7 (495) 649-11-65
Электронная почта:
uristmoscow@yandex.ru
Адрес:
Москва, Лубянский проезд, д.5 стр.1
Метки
Система управления сайтом Host CMS  
Яндекс цитирования